История Франции

Бодрикур и Жанна

Он видел, как быстро росла ее известность, как с каждым днем эта девушка находила все новых и новых друзей. Он пришел к выводу, что эта упрямая девчонка, какой он в глубине души считал Жанну, все равно добьется своего независимо от того, поможет он ей или нет. «А поэтому, — подумал Бодрикур,— не нужно ли написать о ней дофину.» Ведь он ничем не рискует: примет дофин девушку и поверит ей — хорошо, в этом будет и его заслуга, Бодрикура; не придется Жанна ко двору — что же, он здесь не при чем, он лишь почел своей обязанностью уведомить государя о любопытном событии, случившемся во вверенном ему округе.

Сам же Бодрикур отнюдь не собирался раскошеливаться ради этой крестьянки, для которой он, по его мнению, и так сделал слишком много. А деньги требовались немалые: нужно было обзавестись новым костюмом (ведь после того, как ее пригласил сам дофин, не покажешься при дворе в старой одежде с чужого плеча), конем, дорожными припасами.

Это путешествие — серьезное испытание для молодой девушки, испытание ее физических и моральных сил. Жанна держится молодцом: ни одной жалобы, ни малейшего признака упадка духа. Все ее мысли устремлены вперед, и она подолгу разговаривает со своими спутниками о том, как радостно встретит ее дофин, как она получит войско, которое поведет к Орлеану. Она торопит мужчин.

На одиннадцатый день после отъезда из Вокулера Жанна и ее спутники увидели приветливый городок, приютившийся у подножья невысокого холма, а на холме — большой красивый замок с множеством причудливых башен и башенок. Это Шинон.

Короли и знатные вельможи, окружавшие себя мудрыми шутами, загадочными астрологами и плутоватыми алхимиками, имели обыкновение держать при себе и собственных «пророков», которые произносили бредовые речи, то предрекая страшные беды и близкий «конец света», то возвещая грядущие победы и установление на земле «царства божия». Короли, суеверные не менее, чем их подданные, прислушивались к этим пророчествам, и иной пройдоха строил из себя юродивого только для того, чтобы получить теплое местечко.

Дофин и члены его совета были в замешательстве: никогда еще им не приходилось сталкиваться с таким странным случаем. Да и не только им. Если бы они перерыли все сундуки, в которых хранились потемневшие от времени пергаментные свитки с записями дел, разбиравшихся когда-либо в королевских советах, перелистали бы все древние хроники, расспросили бы самых ученых людей — они не обнаружили бы ничего подобного. Уже одно то, что женщина, да к тому же самого «низкого» происхождения, просила, чтобы ее поставили во главе войска, противоречило представлению о естественном порядке вещей.
Испокон веков каждое сословие занималось своим делом: дворянство воевало «за всех», духовенство молилось «за всех», простонародье трудилось «за всех». И вдруг какая-то крестьянка осмеливается нарушить порядок, установленный, как учила церковь, самим богом. Кто же внушил ей этот план?