История Франции

История Парижа

Город прошлого все еще жив.

Гойтисоло сказал, что любит Париж за древнюю и крепкую традицию подспудной борьбы с культурной и политической властью; именно по этой причине и сам он — противник Франко и диссидент — бежал из Испании именно сюда.

Но традиция эта, утверждает Гойтисоло, была утрачена в конце XX столетия, и ее следует возродить. Когда гуляешь по современному городу, рассказывает он, видишь лишь выхолощенную версию прошлого, и невозможно уже найти восхитительные детали или сделать открытия, которые так радовали в прошлом. Мегаполис следует «деевропеизировать», чтобы дать возможность зазвучать в нем голосам инакомыслящих, провозглашающих свежие идеи. В этом вся суть провокационного эссе.

Я вернулся в Тампль, в самое сердце рабочего китайского квартала, в свою парижскую квартирку, расположенную четырьмя этажами выше берберской кофейни, в здании по соседству с домом, населенным в основном выходцами из Западной Африки, и задумался о том, насколько слова Гойтисоло правдивы. Думал я и о том, что Париж продолжает оставаться таинственным, неповторимым городом. В век доступных путешествий по всему миру, когда всякий едет куда хочет, об этом легко забыть. Даже в испорченном глобализацией XXI веке посещение Парижа — переживание уникальное.

Доказательства тому можно найти, просто прогулявшись по столичным улицам. Гойтисоло тосковал по безвозвратно ушедшему Парижу, но его категоричность таит ошибки. Город прошлого все еще жив. Фокус заключается в умении видеть, а точнее, в осознании, что прошлое и будущее столицы собраны воедино в ее настоящем. В этом, решил я тогда, и скрыт ключ к пониманию Парижа, его вечной сути и каждой детали.

Мой любимый парижский прогулочный маршрут тому подтверждение. Я начинаю свой путь на углу улиц д’Оран и Леон в XVIII округе. Отсюда можно пойти куда угодно: к рынку в Дудовиле, на рю Мира или рю Полонсо. Если у вас богатая фантазия, вы в любой момент можете оказаться в Касабланке, Алжире, Тиране, Дакаре, Бейруте или на задворках Бухареста. Но даже среди самых ярких этнических пятен невозможно забыть, что находишься в Париже: идешь ли по длинным, серым османовским улицам, по мощеным булыжником аллеям, петляешь ли средневековыми улочками, ты все равно в столице Франции.

Продолжая прогулку к сердцу города, попадаешь в перенаселенные зловонные улицы Барбе, где, пробираясь через нищету Востока к Северному вокзалу или терминалу поездов «Евростар», приходится обходить боснийских попрошаек, французских клошаров и африканских шаманов. Чем дальше двигаешься, тем четче осознаешь: справедливо только одно — город снова меняется.