История Франции

История Парижа

Реставрация

Окончание недолгого периода оккупации парижане встретили с облегчением.

4 мая 1814 года династия Бурбонов в лице монарха Людовика XVII (брата обезглавленного в 1793 году короля) была восстановлена. Однако предреволюционный порядок не вернулся — народ того не желал. Реставрационная монархия стала лишь временным решением проблем политической жизни Парижа. Вскоре после 30 мая, когда было подписано мирное соглашение, союзные армии покинули столицу, оставив ее в руках Людовика. Однако свежеиспеченному монарху не хватало мудрости и продуманного плана действий, он желал слишком малого — вернуть старый порядок. Испорченную во время революции статую Генриха IV подновили и заново установили на Новом мосту. Подновленный памятник был прекрасным олицетворением власти Людовика, никогда по-настоящему не правившего городом.

Близилось время новых политических потрясений. Непосредственно перед падением империи в столице процветали самые разные политические фракции и настроения: от католических монархистов, эгалитаристов-санкюлотов, либералов 1789 года и якобинцев до меланхоликов-бонапартистов. Рабочие массы были недовольны возвратом монархии и пустыми обещаниями, звучавшими, как в прежние времена. Демобилизованные солдаты, в том числе 12 000 бывших офицеров Великой армии, собирались на улицах или сидели в кофейнях, оплакивали угасшую мечту имперской славы и жаловались на маленькую пенсию.

Эти настроения были предсказаны еще в 1813 году в памфлете Бенжамена Констана «De l’esprit de conquete et de 1 usurpation» («Дух побед и узурпаторства»). Известный парижский писатель и журналист, Констан был непримиримым борцом против «мистического» авторитаризма наполеоновской власти. Напечатанный в Ганновере памфлет был особенно популярен в Париже перед падением империи в 1814 году. Яростнее всего Констан нападал на политику властвующей структуры и эпидемию патриотизма, называя их политическими абстракциями, противоречащими практическим ценностям повседневной жизни.

«Патриотизм существует лишь благодаря привязанности к увлечениям, образу жизни или географической территории, — писал он, — а наши так называемые патриоты именно с ними и борются. Они осушили естественные источники нашего патриотизма и заменили их искусственной страстью к абстракции, к обобщенной идеологии, не оставляющей места фантазии, не ‘заслуживающей места в памяти отдельного человека». Весьма емкое определение наполеоновского режима. Современный читатель легко узнает в определении Констана тоталитаризм XX столетия.