История Франции

История Парижа

Имперские мечты

К1800 году парижане устали от войн, революций и политики вообще.

Они просто хотели работать, есть и жить в удобном, политически стабильном городе — именно этого так не хватало Парижу начала XIX столетия. С 1790-х годов французская республика страдала от множества недугов. Изнутри она подтачивалась контрреволюционерами, которые успели довести Бретань до мятежа, а снаружи ей приходилось сталкиваться с враждебным отношением Европы к идеям и практике революции.

Экономика страны разваливалась, продовольствие в столицу поставлялось нерегулярно, а в провинциях хозяйничали разбойничьи шайки, убивавшие всех без разбору. В городах Франции, в первую очередь в Париже, плелись заговоры, множились доносы, росло число заказных убийств. Даже когда террор ослабевал, жизнь оставалась трудной. Существование республики не раз висело на волоске, при том что обыватели возмущались исключительно нехваткой продовольствия, произволом и вспышками насилия.

Если с неизбежностью войны еще можно было мириться, то приближение голода пугало людей донельзя. Революция уничтожила аристократию, раздавила церковь и обрекла обычного человека на столь жалкое существование, какого парижане не знали уже более сотни лет. Кроме бедняков, в голодных бунтах, в нападениях на спекулянтов и укрывателей еды принимали участие и буржуа. В1795 году на смену революционному правительству пришла Директория — исполнительный комитет из пяти «директоров», — которому отчасти удалось восстановить в Париже порядок.

Город лишили централизованной власти — его разбили на отдельные округа, подчинявшиеся, в свою очередь, Директории. Главной проблемой пяти «директоров» было отсутствие ясного плана действий в отношении развития страны после Великой французской революции. Если точнее, Директория не могла выбраться из бесконечных диспутов между законотворцами и политиканами, то есть между правдолюбами и демагогами. Образовавшийся политический ступор негативно отразился и на Париже.

Пока суд да дело, инфляция вышла из-под контроля и начала стремительно расти. Директория сделала несколько слабых попыток спасти экономику столицы, но быстро осознала, что легче заниматься мелкими вопросами. Например, делами Института Франции, чьи ученые сопровождали Бонапарта в египетском походе и положили начало египтологии, а также «ориентализмом» (если использовать термин Эдуара Сэда) — евроцентристской псевдонаукой по изучению неевропейских культур. Финансовые сложности внутри Парижа усугубились донельзя. Крайне унизительный для парижан период упадка длился до 1802 года.

Неудивительно, что на этом фоне фигура Наполеона Бонапарта показалась парижской публике особенно привлекательной. С начала 1790-х годов в пользу Франции он захватывал все новые земли. Молодой генерал говорил с заметным акцентом, зачастую с трудом подбирая французские слова (родным языком ему был генуэзский диалект), и был далек от политических интриг Парижа. Жизнь Франции была ужасна, но по мере завоевания армией Наполеона, позднее названной «великой», ведущих стран Европы парижане поверили, что их ждет славное будущее.