История Франции

История Парижа

Танец смерти

Тела умерших на улицах в те времена не были редкостью.

Вийон посвящал свои прекрасные элегии бродягам, замерзшим на набережных Сены в жестокие зимы. Но смердящие трупы умерших во время чумы вовсе не были романтичным элементом пейзажа, а прокаженные и голодающие, лежащие в уличной грязи, не вызывали возвышенных чувств. Умерших собирали вечерами, словно мусор; тела вывозили на кладбище Невинно Убиенных и складировали в прилегающих к нему склепах-галереях.

Кладбище Невинно Убиенных в центре Парижа долгое время было неотъемлемой частью жизни города. Изначально это был римский некрополь, устроенный согласно имперской традиции у дороги, ведущей в город. Париж рос, втягивая кладбище в свои пределы, и в конце концов оно оказалось в центре средневекового города. Здешняя земля — довольно небольшой участок в центре правобережья размером со среднюю городскую площадь — считалась чудодейственной и якобы обладала такой силой, что «ела трупы», т. е. тела в ней сгнивали до костей за несколько дней.

Смерти парижане не боялись, хотя, само собой, избегали ее как могли. Легендарное кладбище навещал Вийон и его бесчисленные поклонники — это был известный рассадник проституции и очаг прочих «подлых» затей и деяний. Сюда тянулись мелкие воришки, бродяги, назойливые торговцы вином. Власти же, под влиянием предрассудков или по иной причине, оставались равнодушными и игнорировали слухи о дурной славе района.

Мелкие преступники и полиция понятия не имели о том, что некроманты и алхимики считали, будто эти земли наделены волшебными свойствами, приходили сюда ночами в поисках материалов для «научных экспериментов» (дом, предположительно принадлежавший алхимику Никола Фламелю, покрыт алхимическими символами и по сей день стоит на улице Монморанси — в двух шагах от кладбища).

Безымянный буржуа в своих дневниках походя отметил появление в 1424 году на кладбище «Danse macab-re» — серии настенных росписей, изображающих танец со смертью. Позднее эти рисунки получили широкое распространение, особенно в Англии, Нидерландах, Бельгии, Люксембурге и Германии. Чаще всего настенные росписи помещали в церквях или на кладбищах, иногда вырезали в дереве. Смерть в «плясках смерти» изображалась традиционным жнецом, символом человеческого бессилия и слабости перед роком.

Происхождение термина «тасаЬгё» туманно. В словосочетании его можно трактовать как имя поэта, писавшего под этим псевдонимом нравоучительные вирши. Более фантастические этимологические версии предполагают происхождение слова от сирийского арабского «meqabbe-геу», гробовщик, либо от библейского Маккавея, или от языческого бога Макаберея (в английском языке это слово встречается в соборе Святого Павла в надгробной надписи некоего Пэрона, казненного в 1439 году; в 1539 году могилу разрушили). Последняя версия самая маловероятная, ведь термин «тасаЬгё» присутствует уже в 1376 году в поэме Жана Лефевра.

Каким бы ни было происхождение фразы «danse ma-саЬге», мода на этот тип изображений недвусмысленно указывает, что люди стремились взглянуть смерти в лицо. От устрашающего кладбища остались лишь арки галереи, в которой складировали эксгумированные останки, стоявшей вдоль улицы ла Ферроньери. В свое время склепы, полные останков, кишели крысами, обгладывавшими тела до костей. Сегодня эту территорию занимают бутики, ресторан, парфюмерный салон и огромный рынок Л’Аль. Подземные этажи торгового центра помещаются в земле, ранее принадлежавшей кладбищу.