История Франции

Пуанкаре

Окончание карьеры

26 августа 1928 г. министр иностранных дел Германии Г. Штреземан прибыл в Париж для подписания пакта Бриана – Келлога.

Кроме того, в личной беседе с Р. Пуанкаре и А. Брианом он намерен был обсудить вопрос о Рейнской области. Вечером 26-го он был принят А. Брианом на Кэ д’Орсэ, утром 27-го беседовал с Р. Пуанкаре. Бриан, как отмечал Штреземан в своих дневниках, вел беседу вяло, советовал ему поставить вопрос официально перед всеми странами, участвующими в оккупации; на вопрос, что потребуется от Германии за досрочную эвакуацию, ответил весьма туманно: «Нужно что-то сделать и кое-что найдется».

Более определенно ответил Штреземану Р. Пуанкаре. «Конечно, – говорил премьер-министр Франции, – оккупация не имеет ничего общего ни с Локарно, ни с пактом Келлога, Она скорее является гарантией репараций и, следовательно, этот вопрос может быть урегулирован только одновременно с вопросом о репарациях и долгах. Маловероятно, чтобы проблема оккупации могла бы быть решена отдельно».

Казалось невероятным, что этот противник Германии, противник сближения с ней, был заинтересован в досрочном освобождении Рейнской облает. Но это был уже Пуанкаре не Рурской авантюры, а политический деятель, совершивший определенную эволюцию в понимании реального соотношения сил. Как изменилась его позиция в отношении к Германии, хорошо видно из его выступления в парламенте в июне 1928 г.

«Война давно окончилась, – говорил Р. Пуанкаре. – Мы вышли из нее победителями. После кровавых конфликтов победители должны протянуть руку побежденным, если побежденные готовы честно соблюдать договоры, а победители не хотят увековечить печальную память о вражде». Французский историк Э. Вей-Рейнал о причинах поворота Р.Пуанкаре к пацифизму писал так: «В 1928 г. политика премьер-министра, министра финансов и министра иностранных дел объединилась под давлением необходимости».

Такой «необходимостью» были военные долги. В разговоре с Г. Штреземаном 27 августа Р. Пуанкаре говорил о том, чтобы «при определении окончательной суммы репараций» был предусмотрен срок ее выплаты, соответствующий сроку выплаты военных долгов Францией США. «Можно было бы, — говорил он, — найти общее решение вопроса о репарациях и межсоюзных долгах». То есть платежи по военным долгам предлагалось поставить в зависимость от репарационных взносов.

Германский политический долг, носивший характер контрибуции, превращался в государственный. Чтобы Германия согласилась консолидировать свой долг, Франция могла согласиться на досрочный вывод всех войск из Рейнской области. В сентябре 1928 г. начались переговоры по всему комплексу вопросов. Они завершились в августе 1929 г., уже после отставки Р. Пуанкаре.

Между тем эпоха Р. Пуанкаре подходила к концу. На парламентских выборах 1928 г. партийная группировка Р. Пуанкаре — «республиканско-демократический альянс» уверенно победила. Премьер-министр мог быть спокоен за успешное продолжение своего политического курса. Но болезнь и годы брали свое. В июне 1929 г., после очередного приступа болезни, Р. Пуанкаре подал в отставку.

В отличие от своего старого соперника Ж. Клемансо, Р. Пуанкаре уходил из большой политики на волне популярности и всеобщего почитания. Франк стабилизировался, в обществе ослабла социальная борьба. В парламенте все —от социалистов до правых—были преисполнены к нему уважения, его называли «великим служителем Франции».

Навсегда покинув отель Матиньон, Р. Пуанкаре поселился в своем парижском доме, где 15 октября 1934 г. скончался от рака. 20 октября Париж простился с великим лотарингцем. На следующий день его тело было предано земле на кладбище в Нубекуре, так как в своем завещании Р. Пуанкаре выразил желание быть похороненным на своей малой родине – в Лотарингии.