История Франции

Пуанкаре

Реалии и иллюзии возращения

Главной задачей, стоявшей перед 66-летним и уже больным главой правительства «Национального единения», было разрешение финансового кризиса.

Свидетельством доверия к правительству Р. Пуанкаре со стороны крупного капитала стало прекращение падения курса франка и его рост: незадолго до создания правительства курс франка упал до рекордно низкого уровня — 250 франков за один фунт стерлингов; на следующий после формирования кабинета Пуанкаре день, то есть 24 июля 1926 г., он повысился до 199, а к концу 1926 г. — до 120 франков за фунт стерлингов. Стабилизации франка способствовали и финансовые законы, принятые парламентом в конце июля — начале августа 1926 г.

Этими законами предусматривалось повышение прямых и косвенных налогов, сокращение государственных расходов и повышение налогов и цен на ряд товаров и услуг, повышение налога на наследство. Благодаря финансовым мероприятиям правительство «Национального единения» впервые за все послевоенные годы смогло свести бюджет страны на 1926 г. с превышением доходов над расходами. Р. Пуанкаре пытался добиться ревалоризации франка, т.е. восстановить его довоенный курс. Однако это ему не удалось. Лишь в июле 1928 г. франк был стабилизирован на уровне одной пятой его довоенного золотого паритета.

Как и в предшествующие периоды пребывания у власти, Р. Пуанкаре уделял большое внимание проблемам внешней политики, среди которых особенно выделялись две—отношения с СССР и отношения с Германией. Что касается отношений с СССР, то здесь наблюдались противоречия с тем, что прокламировалось Р. Пуанкаре раньше. В 1922 г. он высказывался категорически против участия России в международной экономической конференции, пока Россия не признает долги царского и временного правительств и не вернет национализированную собственность иностранцев, в том числе французов.

Теперь же, когда при правительствах Левого картеля были восстановлены дипломатические отношения между Францией и СССР и успешно шли переговоры о долгах, полученных Россией во Франции в виде займов, и о долгосрочных кредитах, которые правительство СССР намерено было получить во Франции, в том числе и для частичного погашения прежних долгов, правительство Р. Пуанкаре прервало эти переговоры.

Правительство Р. Пуанкаре завело Францию в тупик оккупацией Рура. В урегулировании конфликта Р. Пуанкаре не участвовал. Вернувшись к власти в июле 1926 г., он должен был признать новую реальность в отношениях с Германией. А она была такова. В августе 1924 г. на Лондонской конференции Франция согласилась с репарационным планом Дауэса.

Согласно этому плану Германии предоставлялся международный заем в 800 млн. золотых марок; общая сумма репараций не фиксировалась, но была выработана схема германских репарационных платежей, учитывающая ожидаемый рост ее экономики; Франция в течение года должна была вывести свои войска из Рурской области. Политический эффект сугубо экономической Лондонской конференции 1924 г. состоял в том, что Германия вышла из состояния послевоенной международной изоляции, ее участие в Лондонской конференции стало фактическим признанием в ней равноправного партнера.

Кроме того, 10 января 1925 г. на основании ст. 280 Версальского мирного договора Германия восстановила свой коммерческий суверенитет и свободу таможенной политики, что также укрепляло ее экономические позидии.

И, наконец, в октябре 1925 г. на Локарнской конференции Франция, как казалось, окончательно решила важную, беспокоившую ее с момента окончания победоносной войны проблему национальной безопасности. На основании Рейнского гарантийного пакта, принятого в Локарно, Германия признавала status quo на Рейне, определенное Версальским договором, включая отказ от Эльзаса и Лотарингии; Англия и Италия стали гарантами франко-германской границы; Германия обязалась вступить в Лигу наций, где ей было обещано место постоянного члена в Совете этой международной организации.

Один из творцов Локарнских соглашений, сторонник политики сближения с Германией премьер-министр и министр иностранных дел Франции А. Бриан, при обсуждении Локарнских соглашений в палате депутатов говорил, что Рейнский гарантийный пакт «создает прочную базу политики всеобщего мира» и дает Франции «все желаемые гарантии безопасности». Часть французских политических деятелей и общественного мнения страны поверили в иллюзию устранения угрозы войны-реванша со стороны Германии.

Иначе видел перспективу министр иностранных дел Веймарской республики Германии Г. Штреземан, подписавший Локарнские соглашения. 14 декабря 1925 г., выступая в Берлине перед представителями реваншистской организации, собравшей немцев из утраченных в результате поражения Германии в войне областей, Г. Штреземан говорил, что обязательство Германии по Рейнскому пакту «отказаться от всякого наступления на Западе» означает только отсрочку реваншистских планов, что Локарно нельзя рассматривать как вечное установление границ на Западе.

Вот с такими реалиями и иллюзиями предстояло освоиться Р. Пуанкаре после возвращения к власти. Ему еще предстояло быть свидетелем больших событий во внешней политике Франции.