История Франции

Пуанкаре

Популярность Пуанкаре

В октябре 1914 г. по поручению министра иностранных дел России С. Д. Сазонова посол в Париже А. П. Извольский в беседе с Т. Делькассе пытался выяснить требования Франции по окончании войны.

Французский министр иностранных дел, признав не бессмысленным «заранее выяснить между союзниками взаимные взгляды и пожелания», очертил круг французских пожеланий: «разрушение Германской империи и возможное ослабление военного и политического могущества Пруссии», передача Франции Эльзас-Лотарингии, «исправление некоторых колониальных границ в Африке» и т. д.

Так был начат процесс согласования программы военных целей Франции с союзницей Россией. Возникала потребность аналогичного обмена мнениями и с Англией. В 1916 г. Р. Пуанкаре убедил премьер-министра и министра иностранных дел А. Бриана в необходимости направить письмо французскому послу в Лондоне П. Камбону с указанием получить от английского правительства официальные гарантии возвращения Франции многострадальных провинций Эльзаса и Лотарингии. А 15 июля 1916 г. в газете «Тан» президент обнародовал официальную программу Франции в войне: «реституции, репарации и гарантии — таковы наши цели». И эти публично заявленные цели существенно расходились с программой, обсуждаемой тайно в политических, военных, деловых кругах.

Между тем популярность Р. Пуанкаре среди гражданского населения, особенно в провинциальных городах, была стабильной. Изображения президента можно было встретить во всех французских домах, живописные тарелки с его портретом находились в шкафах у мелких буржуа. На открытках, отправляемых на фронт, были изображены трилистники с четырьмя лепестками, на одном из которых было нанесено лицо Р. Пуанкаре.

Во многих трактирах, бистро, на вокзалах висели его портреты с текстом одной из произнесенных им военных речей, которая заканчивалась призывом: «Завтра новыми атаками и смертями опять поднимется Франция и под звуки «Марсельезы» будет олицетворять сопротивление до конца».

Но частые посещения фронта, где он был около сорока раз, мало что добавляли к его популярности и авторитету: если на тихом участке фронта к нему относились лояльно, солдаты даже делали себе трубки, в которых угадывались черты лица президента, то в районах кровопролитных сражений отношение к нему было отрицательным. Описывая эти визиты президента на фронт, русский военный агент во Франции А.А. Игнатьев отмечал, что появиться на фронте в военной форме в невысоком чине капитана резерва, до которого он дослужился, Р.Пуанкаре было неудобно.

Поэтому перед выездом на фронт он одевался в форму шофера из богатого дома. «Его фигурке типичного французского буржуа с козлиной бородкой,—пишет автор,—это переодевание воинственного вида не придавало, но зато пришлось по вкусу французским солдатам», которые видели в этом повод посмеяться. А его прекрасные, но холодные речи «до солдатского сердца не доходили».