История Франции

Пуанкаре

Неприятный вопрос

В 1916 г. президент республики и премьер-министр должны были заняться вопросом, от решения которого раньше Р.Пуанкаре уклонялся, ограничиваясь общими рассуждениями.

Это — возникшая необходимость составления программы военных целей и согласования ее с союзниками. Проблема была не новой. Еще в Манифесте по случаю войны 4 августа 1914 г. президент определил цели Франции в разразившейся войне общей формулой— «полная репарация прошлого». Но уже в августовские дни 1914 г, в беседах государственных деятелей, в прессе называлось конкретное требование: возвращение Эльзаса и Лотарингии.

Ж. Клемансо, посетивший президента 6 августа, «от волнения прослезился», как писал Р. Пуанкаре, когда «произнес слово Эльзас, и в памяти его встали картины 1870 года». Пуанкаре решительно отверг идею о необходимости проведения по окончании войны плебисцита в Эльзас-Лотарингии, высказанную лидером социалистов Ж.. Гедом в беседе с президентом 14 августа. Требование безусловного возвращения Эльзаса и Лотарингии было единственным требованием, поддерживаемым большинством общественного мнения страны — «от крайне правых до крайне левых», отметил исследователь этой проблемы, видный французский историк П.Ренувен.

Зимой-весной 1915 г. в прессе, в сочинениях некоторых историков было выдвинуто требование о необходимости создания для Франции «защитной зоны против немецкой инфильтрации» на западном берегу Рейна с уничтожением здесь «всякого суверенитета» Германии. В промышленных кругах была высказана идея о необходимости приобретения для Франции Саарского угольного бассейна.

Но самую обширную программу военных целей Франции составил уже в сентябре-ноябре 1914 г. французский посол в Петрограде М. Палеолог, который, как заметил американский историк У. Рензи, стал «размышлять об условиях мира, когда война была еще в самом начале». Эта программа предусматривала: разрушение германского империализма и германского стремления к военному господству, возвращение Франции Эльзас-Лотарингии с добавлением к этим провинциям части прусской Рейнской области и Палатината, репарации, раздел германских колоний, ряд других требований.

Эту программу Палеолог обсуждал в беседах с русскими политиками — министром иностранных дел С. Д. Сазоновым, премьер-министром И.Л. Горемыкиным, Николаем II. В своих донесениях в министерство иностранных дел М. Палеолог и инициативу разговоров о контурах будущего мира, и сформулированную программу требований к Германии приписывал русским государственным деятелям.

Он «бомбардировал» Т. Делькассе настойчивыми просьбами одобрить эту программу. Как отмечает У. Рензи, Делькассе, зная фантастическое воображение своего посла, либо на эти просьбы не реагировал, либо реагировал достаточно сдержанно. Президент республики был хорошо осведомлен о беседах Палеолога с русскими политиками. Но, в отличие от Делькассе, Р.Пуанкаре вполне доверял послу, своему давнишнему приятелю, и на все сообщения из Петрограда он реагировал сентенцией: «В Петрограде продолжают делить шкуру неубитого медведя».