История Франции

Пуанкаре

Уступки России

Во Франции заявление главы министерства иностранных дел России вызвало категорическое неприятие.

Вероятность появления русских на Босфоре и в Дарданеллах, как отмечал в своих мемуарах С.Д. Сазонов, «продолжала устрашать воображение французов». Негодование президента по поводу заявления российского дипломата отчетливо читается в его воспоминаниях первой половины марта 1915 г. и в его неординарном шаге: 9 марта напрямую, через голову своего министра иностранных дел, он обратился с весьма эмоциональным письмом к одному из дипломатических представителей Франции за рубежом — послу в Петрограде М. Палеологу. Начиналось письмо Р. Пуанкаре с обращения: «Мой милый друг, пишу тебе не как президент и даже не как твой бывший министр, а как старый товарищ по лицею».

И все же это было письмо именно главы государства, с целой россыпью негодующих слов по поводу политики России: «Мы поражены, — писал Р.Пуанкаре, — той поспешностью и стремительностью, с которой сформированы новые требования России… Некоторые русские… очень не прочь были бы присвоить себе Константинополь и не продолжать войну с Германией и Австрией»; передача Константинополя и прилегающих территорий России, продолжал он, означает раздел Оттоманской империи.

«Если раздел неизбежен — не за наш счет». Но более всего его возмущало возможное изменение в соотношении сил в результате реализации требований России: обладание Константинополем и его окрестностями, отмечал президент, «введет Россию через Средиземное море в концерт западноевропейских держав и даст ей возможность благодаря выходу в незакрытое море стать великой морской державой. Таким образом, в европейском равновесии наступит полная перемена.

Такой прирост сил мог бы быть приемлем для нас лишь в том случае, если бы мы извлекли из войны равноценные выгоды». Узнав о жесткой позиции президента по этому вопросу, посол России в Париже А. П. Извольский в телеграмме С. Д. Сазонову заметил: «Нельзя игнорировать тот факт, что личное мнение Р. Пуанкаре остается неизменным и, всегда пропитанное духом традиций французской внешней политики, без сомнения, будет камнем преткновения для нас, даже если их правительство придерживается другого мнения».

Однако, несмотря на сопротивление Р. Пуанкаре, Т. Делькассе и многих других политиков и парламентариев, Франция все же должна была пойти на уступку России: вербальной нотой от 10 апреля 1915 г. французское правительство согласилось на удовлетворение притязаний России в зоне проливов и в отношении Константинополя при условии, как говорилось в ноте, что «война будет доведена до победного конца» и Англия и Франция осуществят свои планы на Востоке и в других местах. Впрочем, аналогичные положения содержались и в английской ноте от 12 марта 1915 г.