История Франции

Пуанкаре

Парадоксальная картина

Парадоксальную картину можно было наблюдать в эти первые августовские дни!

С 1 августа Германия находилась в состоянии войны с Россией. Но войска она стягивала к своим западным границам, так как «планом Шлиффена» предусматривался поочередный молниеносный разгром сначала Франции, а затем России. На разгром Франции отводилось три недели.

Предполагалось, что раньше, чем через сорок дней, Россия не сможет начать боевые операции. За это время Германия, разгромив Францию, могла перебросить свои войска к русским границам.

Следовательно, нужно было найти способ заставить Францию объявить войну своей восточной соседке, поскольку промедление ставило под сомнение выполнение «плана Шлиффена». Для объявления войны Франции немцы решили использовать ложные слухи. 3 августа германский посол в Париже фон Шен передал французскому правительству ноту с объявлением войны: для обоснования этого шага использовались слухи о том, что якобы французские самолеты летали над немецкими городами Карлсруэ и Нюрнберг, сбросили в их районах бомбы, что французские войска будто бы перешли немецкую границу в нескольких местах.

Французское правительство представало перед собственными гражданами жертвой агрессивно настроенной Германии. Как по мановению волшебной палочки изменилось положение Р. Пуанкаре. Если с февраля 1913 по июль 1914 г. он был для французов президентом—представителем умеренной политической фракции, то в августовские дни 1914 г. он стал президентом всей нации, Личностью, которая для победы над общим врагом обязана была объединить всех французов, вне зависимости от их политических позиций.

Для этой роли Р. Пуанкаре прекрасно подходил: его патриотизм, прагматизм, авторитет, добрые отношения с лидерами всего спектра политических партий и движений — от крайне левых до крайне правых — делали осуществление идеи единения нации реальной. Политическая программа, разработанная Р. Пуанкаре для объединения нации, известна под названием «Священного единения».

Ее сущность ближайший сподвижник президента Луи Барту сформулировал так: «»Священное единение» — это Франция без борьбы — политической, религиозной и классовой».

По случаю объявления Германией войны Франции 4 августа состоялось экстренное совместное заседание сената и палаты депутатов, где было оглашено обращение президента республики к Национальному собранию и к народу страны—«По случаю войны: к парламенту и народу». Это была лучшая из когда-либо составленных и произнесенных Раймоном Пуанкаре речей. Почти на все время войны эта речь стала своего рода священной хартией единения всех французов, от крайне правых до социалистов, перед лицом вторгшихся во Францию германских армий.

В своем Манифесте вину за развязывание мировой войны президент возложил прежде всего на Германию, представив Францию жертвой агрессии. Он напомнил депутатам дипломатическую предысторию войны; отметил попытки мирного улаживания конфликта; миролюбивой роли союзников противопоставил преднамеренную агрессивность Германии. Далее президент определил главную цель Франции в войне: «В течение сорока лет французы, — отметил он, —в искренней любви к миру подавляли в глубине своих сердец желание законных репараций».

На следующий день в беседе с премьер-министром Р. Вивиани и министром иностранных дел Г. Думергом Р.Пуанкаре вновь употребил этот термин: «До объявления войны мы продолжали молча терпеть результаты грабежа, жертвой которого мы стали. Но теперь, когда агрессия германского правительства сама свела на нет Франкфуртский трактат, я думаю, не найдется ни одного француза, который не желал бы продолжать борьбу до полной репарации прошлого».

Поскольку в этой же беседе президент говорил о намерении в случае победы возвратить Франции «провинции, отторгнутые у нес силой», то можно предположить, что за весьма смутными терминами «законные репарации», «полная репарация прошлого» стояло требование вернуть Франции Эльзас и Лотарингию.