История Франции

Пуанкаре

Австро-сербский конфликт

За обедами, маневрами, парадами практически незаметно для широкого круга лиц прошла политическая часть визита.

В нее вошли две беседы Николая II с Раймоном Пуанкаре. Политические вопросы обсуждались и па торжественном приеме дипломатического корпуса, аккредитованного в С.-Петербурге. Прием в честь французского президента был устроен российским императором в Зимнем дворце.

Первая беседа руководителей двух дружественных государств состоялась сразу после прибытия французской эскадры в Кронштадт, она проходила на любимой паровой яхте русского царя «Александрия». Вторая — утром 21 июля в Петергофе. В этих беседах, кроме проходных вопросов (о скором ответном визите царской семьи во Францию, болгарском царе Фердинанде I, о Швеции, куда после Петербурга должна была отправиться французская делегация) велись переговоры и были достигнуты соглашения и по крупным политическим вопросам.

Одной из серьезных проблем, которую удалось согласовать на конфиденциальной встрече глав двух держав, были англо-российские противоречия. Многие годы камнем преткновения в отношениях между Англией и Россией была непримиримая позиция России в вопросе о разделе сфер влияния в Персии. Но перед надвигающейся войной сохранять ее было уже неразумно. Царь после беседы с президентом заверил его, что «не допустит, чтобы Персия явилась причиной раздора между Англией и Россией». Согласие России пойти на компромисс открывало возможности более тесного сотрудничества с Лондоном, вплоть до подписания англо-русской морской конвенции.

Главным вопросом, который обсуждался во время визита президента Франции, стал австро-сербский конфликт, обострившийся после сараевского убийства. Нужно было договориться о том, какие действия следует предпринять России и Франции в случае разрастания кризиса. Император и президент имели достаточно информации об опасности, которая исходила от стран Тройственного союза, и подтвердили свои союзнические обязательства. Во время беседы император и президент отклонили идею министра иностранных дел Великобритании Эдуарда Грея о том, чтобы «Австрия и Россия обсудили дело вместе, если оно станет затруднительным».

И Николай II, и Раймон Пуанкаре считали, что только совместные политические акции России, Франции и, желательно, Соединенного Королевства в Вене могли бы остудить воинственный пыл Австро-Венгрии и Германии. При этом собеседники учитывали уже имевшийся опыт таких демаршей, после которых центрально-европейские державы всегда уступали. Собеседники договорились, что если Австро-Венгрия все же решится пойти на вооруженный конфликт, то обе державы вступят в войну. Но по какому пути пойдет Двуединая монархия, утром 21 июля еще не было ясно.

В тот же день Р. Пуанкаре решил лично прозондировать почву по этому вопросу. 21 июля в 16 часов по случаю приезда французского президента в Зимнем дворце состоялся торжественный прием дипломатического корпуса, аккредитованного при российском дворе. Во время этого приема французскому президенту удалось побеседовать с австрийским послом графом Сапари.

Этот разговор приводится практически во всех исторических работах, которые описывают события, предшествующие началу Первой мировой войны. Австрийский посол ясно дал понять французскому президенту, что Австрия подготовит внезапный дипломатический удар против Сербии.

Затем министр иностранных дел России СД. Сазонов и французский посол в Петербурге Морис Палеолог решили попытаться совместно предостеречь Австрию от этого пагубного шага. В этом ключе Сазонов составил телеграмму в Вену, текст которой был согласован с Р. Пуанкаре. Однако в Вену телеграмма пришла слишком поздно — 23 июля 1914 г., когда Австрия уже предъявила Белграду ультиматум.