История Франции

Пуанкаре

«Шероховатости»

Однако даже в это время наивысшего подъема доверия между Францией и Россией Пуанкаре пытался подтолкнуть Россию к совершению таких шагов, которые были чреваты серьезными последствиями.

Так, в декабре 1912 г., сразу же после окончания первой Балканской войны, через российского посла Извольского он старался убедить Россию не робеть в разрешении балканского кризиса25.
За намерением вытолкнуть Россию на линию огня ясно просматривалось стремление торпедировать Балканский союз, доказавший свою потенциальную силу и единство в борьбе с Турцией. Опасалась Франция и усиления австрийского влияния на Балканах26. А стремление ограничить свободу действий союзника проявилось в том гневе, которому Пуанкаре дал волю, когда ему показалось, что русский министр иностранных дел С. Д. Сазонов слишком сблизился с Италией и когда было объявлено о встрече царя с германским кайзером.

За исключением этих «шероховатостей» 1912 г. в отношениях между Францией и Россией, виновником которых был премьер-министр Франции, Р. Пуанкаре все же последовательно стремился к упрочению отношений с Россией. Но исключение «поглотило» правило. Подталкивая Россию к более решительной позиции, Р. Пуанкаре, по-видимому, не допускал мысли, что война может начаться из-за Балкан. Но в то же время он был согласен с мнением французского посла в Петербурге Ж. Луи, что лучше катаклизм, чем уступка Тройственному союзу, «поскольку это означало бы определенное признание господства Германии в Европе».

В целом же и в 1912 г. французская политика по отношению к России определялась громогласным заявлением Р. Пуанкаре в сенате о том, что «Россия может полагаться на Францию».
Если политика Р. Пуанкаре способствовала укреплению отношений Франции с Англией и Россией, то его политика в отношении Италии привела к обратному результату. Арест во время итало-турецкой войны французских пакетботов «Карфаген» и «Мануба» итальянскими миноносцами был встречен французским обществом, растревоженным Агадиром, резко отрицательно.

Р. Пуанкаре поддался этим настроениям и выступил в палате с недипломатично резкой речью. Речь получила одобрение во Франции, но в Италии вызвала бурю протестов. Как вспоминал французский дипломат Жюль Лярош, французскому послу в Риме Барреру «потребовались весь его авторитет и хладнокровие, чтобы заставить итальянцев позабыть высказывание Р.Пуанкаре».

Как видно из вышеизложенного, внешняя политика Р. Пуанкаре не была безупречной. Он охотно откликался на вызов своего противника. Своими действиями Р. Пуанкаре, несомненно, внес вклад в нарастание опасного противостояния в Европе, а своей резкостью и неуступчивостью он способствовал исчезновению надежды на мирный выход из него. Он серьезно сомневался в том, что мир можно долго сохранять.

Учитывая позицию Германии и Австро-Венгрии, которые склонялись к войне, многие во Франции, и прежде всего сам премьер, считали такую политику оправданной. Решив для себя, что война «не за горами», он активно принялся готовить Францию к грядущему кризису материально и морально.